Конспект Энциклопедии философских наук Гегеля

Итак, продолжаем публиковать свой конспект  “Энциклопедии философских наук Гегеля”.

ПРЕДИСЛОВИЕ КО ВТОРОМУ ИЗДАНИЮ (начало)

Гегель пишет, что хоть он и переработал материал более подробно и развил более точно, чем в первом издании, но все равно Энц. во втором издании является книгой лишь для предварительного чтения, а необходимые разъяснения материала он опять может дать только в лекциях.

Далее он подчеркивает, что, не смотря на то, что название «Энц.» допускает излагать материал менее строго в смысле научного метода, но характер предмета требует, чтобы основой изложения была логическая связь.

Но не привычная рассудку логическая связь, надо добавить.

Как ни предупреждал Гегель своих читателей о трудности изложенного материала, о его новизне, как ни стремился оградить от поспешных и легкомысленных суждений – все равно они имели место быть. Поэтому он посчитал себя обязанным высказаться в предисловии ко второму изданию Энц. о духовных и лишенных духа веяниях современного образования более подробно.

В своих философских изысканиях я, - пишет Гегель, - стремился к одной единственной цели – научному познанию истины. А на пути научного познания любому ищущему, в конце концов, становится понятна значимость метода – только метод способен обуздывать мысль, вести ее к предмету и удерживать в нем. Но метод не дан изначально – им надо овладеть в процессе научного образования. Причем, совершенно определенным методом, а не всяким. Методом тождественным с содержанием.

Ступень всеобщего научного развития философии, наук и образования, предшествующей Гегелю эпохи, он характеризует как умеренное рассудочное просвещение.

Согласие и мир между опытным знанием, правом, религией и философией держалось благодаря общему состоянию немудрствования, которое есть результат рассудочного образования. Но мыслящий ум не довольствуется достигнутым состоянием, он развивается дальше и глубже проникает в предмет. Поэтому произошло развитие противоречия внутри каждой из сфер познания и между ними самими. Например, между самостоятельным разумением и религией, между естественным правом и государством и т.д.

В состоянии общего противоречия всего и вся легко возникает мнение, что философия антагонистична всем другим формам познания, что она так же одна из многих и наряду со всеми противостоит всем остальным. Гегель выступает категорически против этого мнения. Он пишет, что философия признает эти формы и более того только она и дает им оправдание. Ибо рассудок во всех перечисленных сферах доводит познание своего предмета лишь до категорий и ими связывает содержание. Философия же не останавливается на категориях, ибо они недостаточны для познания истины, а доводит их до понятия и завершает их в идею.

Но этот шаг в развитии познания делает научная философия, а рассудочная же ступень всеобщего научного развития, дойдя до отрицательного вывода, что на пути конечного понятия (категорий) невозможно опосредствование с истиной и, следовательно, невозможно объективное познание, почему-то, - недоумевает Гегель, - отворачивается от исследования категорий, вместо того, чтобы удалить конечные отношения из познания.

Неприятность ситуации в том, что отказавшись от исследования категорий, их все-таки используют направо и налево совершенно бессознательно и не критично, и в тоже время совершенно субъективно.

И ладно бы только в науках и религии, но, - сетует Гегель, - и в философии! истина исследуется в обычных определениях мышления, конечных категориях.

Встретившись с голым фактом философской идеи, закосневший в конечности мысли рассудок поражается полному несовпадению и даже противоречию своему способу употребления категорий тамошнему способу и не признает, что есть другой способ и, что он тут должен мыслить иначе.

Рассудок размышляет над предметом познания в смысле рассуждательства, а в научной философии размышление есть в смысле последовательного мышления. В первом способе абстрактные, уже готовые, обычные категории применяют к некоторым предпосылкам-представлениям и делают выводы, а во втором имеет место развитие содержания.