(др.-греч. Σωκράτης; 470/469 г. до н. э., Афины — 399 г. до н. э., там же)

Для Сократа жизнь и философия – это одно целое.

Сократ сам ничего не писал. О нем мы имеем два источника: 1) Ксенофонт Афинский “Воспоминания о Сократе” и 2) ранние диалоги Платона до «Менона».

На 70-ом году жизни Сократ был обвинен в том, что: не почитает богов и своими речами делает молодежь хуже. Суд признал его виновным. По закону за эти преступления подсудимому дозволялось самому выбрать себе наказание. Любое! Вот тут и свершилось всемирноисторическое событие. Сократ не признал себя виновным, и вот за это был, уже вторым судом, приговорен к смерти. Кто не согласен с Афинским судом, тот совершает самое страшное преступление. Суд осудил Сократа на смерть справедливо.

Судьба Сократа трагическая, т.е. такая, в которой обе стороны и невиновны, и виновны. Не было выхода ни у Сократа, ни у афинского общества. А раз есть момент необходимости, то это трагедия. Её смысл – очистительный. Она показывает, как должен вести себя свободный человек – он сам себя определяет и ни что извне не может повлиять на его самоопределение. Даже угроза смерти.

Решение суда справедливо еще потому, что греческий народ сошел со сцены, благодаря вирусу субъективной личной свободы от софистов и Сократа. Поэтому Сократ должен был пострадать.

Через 30 дней, после окончания праздника в честь Аполлона, Сократ принял яд.

Предпосылка сократовской философии

Прошлый раз мы сказали, что после Анаксагора изучение предмета философии невозможно вести бессознательно. Предметом философии стал ум, а познание ума без ума – невозможно.

И отметили также еще, что вести свою жизнь умно стало потребностью всего греческого народа. А максимально умно – это значит мудро. Эта потребность и обусловила большой спрос на услуги специалистов по обучению мудрости – софистов. Вот в такой духовной атмосфере появился Сократ.

Что привнесли софисты для истории философии? Они осознали абсолютную власть образованного мышления над единичным мыслимым содержанием. Софисты учили рассуждать о единичном содержании, исходя из внешних ему оснований. Именно поэтому, рассуждая об одном и том же, но из противоположных оснований, можно было прийти к противоположным выводам. Но вот к какому выводу начинать идти, обуславливал не ум, а индивидуальное желание самого рассуждающего.

Софисты научили греков рассуждать, но прочная духовная основа была утрачена образованными людьми. Вместе с традицией пали и духовные ориентиры. Каждый сам начинает устанавливать себе ориентирчики в зависимости от своих нужд, а не по уму. Вопрос об умном содержании этих “ориентиров” не ставился.

Софистами была открыта истинная форма умного познания, но еще не было открыто умное содержание.

Истинная форма – в умном познании само познание должно быть для самого ума. Был открыт истинный момент в умном познании – его для-себя-бытиеЕсли нет ума для ума, то нет ума вообще.

Всё есть для иного, но только ум для себя. Солнце для Земли, Земля для травы, трава для коровы, корова для молока, молоко для человека, но лишь человек для себя, благодаря уму.

Софисты: умно познавать – это знать, каково оно для меня. Но поскольку это полагаемое есть только для меня, то оно есть лишь правильное, а не в полноте истинное. Все познаваемое по необходимости получается лишь относительным, т.е. всё истинно не абсолютно, а лишь для того, кто так считает, т.е. оно истинно лишь по форме, т.е. оно лишь правильно.

Субъективная свобода или произвол – это великий духовный кризис.

Есть ли произвол – свобода? Да, но только по форме, а по содержанию – нет. Мышление здесь не причина содержания, содержание обуславливают единичные хотения и природные порывы. Образованный человек может лишь подыскать для себя конечные объяснения тому множеству уже имеющихся единичных желаний, содержание которых возникают не из ума. Рассудочно (т.е. образованным умом) можно лишь оправдать желаемое, а не найти истину.

Произвол, опирающийся на бесконечное множество конечных оснований – это псевдо-свобода. Подлинная свобода имеет бесконечное единое основание.

Софистический рассудок овладел всеобщей формой мышления для конечного содержания. Но использовал это умение для формулирования ограниченных определений.

Первым человеком, который осознал это противоречие всеобщей формы и конечного содержания познания, был Сократ. Это противоречие надо было решить. Нужно преодолеть ограниченность рассудочных определений.

Философия Сократа

Всю жизнь Сократ беседует с теми, кто что-то знает. Но в результате получается, что им только кажется, что они что-то знают. В результате беседы они противоречат своим же собственным утверждениям, высказанным в начале диалога.

Человек это кто? По явлению это всегда либо мужчина, либо женщина, а значит, либо не мужчина, либо не женщина? Так кто же есть человек? Не понятно. Понятно только, что определить человека по сути, т.е. определить единую сущность во многих явлениях, непосредственно исходя из самих единичных явлений – невозможно. Значит это не умно. Не умно определять человека по сути из гендерных признаков, из расовых, из национальных и всех прочих не всеобщих оснований.

Собеседник Сократа чувствует, что выдвигаемые им определения не годятся, т.к. в них всеобщее и единичное не могут быть соединены без противоречия, но найти хочется. Вот только тут начинается сократовский диалог – беседа двух лиц превращается в беседу души с самой собой. Два разных человека становятся единодушны в познавательном поиске.

Как только душа понимает, что она не знает, что есть по сути любой предмет, которому даются определения, в конце концов, она приходит к мысли, что она НИЧЕГО не знает, что оно есть по сути. Это опасная точка.

ἓν οἶδα ὅτι οὐδὲν οἶδα — одно я знаю, что ничего не знаю.

«Я знаю, что ничего не знаю» — это есть результат противоречия всеобщей формы и конечного содержания. Т.е. результат сократовских диалогов простой: никакое конечное содержание не является всеобщим, а будучи взято во всеобщей форме — даже самоотрицает себя.

Душа, осознав это, оказывается в разладе с собой, ибо еще не обнаруживает в себе всеобщего содержания. Его для самой души пока нет. Поэтому такая душа начинает стремиться к цельномудрию, т.е. стремится от разлада с собой к единству.

Сократовский диалог – это не спор ради победы над собеседником, это и не скрытая форма поучения, и не просто времяпрепровождение.

Единственная цель сократовского диалога – достичь согласия души с собой в истинном знании.

Истинное единство достигается только через разорванность; оно не есть неразличенное единство. Единство различного – это не шизофрения, хотя эта опасность есть, если раздвоиться, но к единству не прийти.

Жизнь ставит людей в ситуации противоречия с самим собой, и человек, не умея преодолеть это, и не в силах его вынести, сходит с ума. Сократовские диалоги – прекрасная школа научиться не впадать в прострацию от противоречий, т.е. от самоотрицания конечного содержания.

Это хорошая школа. Но сократовские диалоги помогут лишь научиться встречать противоречия, а не разрешать их, т.к.

Сократ никогда не находит то, чего ищет. Это бесконечный поиск единства мыслящего с самим собой. Бесконечный поиск всеобщего содержания, бессознательно полагаемого как отличного от всеобщей формы.

Результат сократовских поисков

Образованный ум, т.е. рассудок открывает истинный момент в познании – ум должен быть для-себя, сам ум должен определять себя, а не что-то иное ему. Но вот ЧТО должно открыться в этом для-себя еще не известно! Известно только то, что любое конечное содержание не годиться быть в этой форме для-себя.

Сократ уверен, что, если познать всеобщее определение чего-либо, то можно превзойти противоречие его единичных определений. Сократ считает, что если человек будет владеть всеобщими определениями, то он сможет привести в гармонию свои дела, поступки, мысли. Что, зная, что такое красота сама по себе, человек сможет определять красивые явления, зная, что такое справедливое само по себе, человек сможет определять справедливые поступки. И т.д.

Но Сократ ищет всеобщее определение как просто отличное от конечных определений, как такое, которое будто бы другое определение, будто его надо просто найти наряду с конечными. Он поступает так потому, что ищет определение чего-либо вне своего мышления. Сократ не находит такого всеобщего определения ни для чего.

Единственное знание, обретаемое в сократовских диалогах – это знание своего незнания. Это единственное всеобщее определение всех попыток определить что-то. Но он не рассматривает это определение как определение самого предмета познания. Он думает, что этот результат характеризует лишь его собственные попытки. Что это его субъективная неудача.

Он не рассматривает это великое противоречие «знание незнания» как определение самого предмета. Т.е. Сократ считает, что знает лишь свое незнание этого иного предмета. И вместо исследования этого результата, с новой силой набрасывается на новое «чего-то». Это «чего-то» всегда иное «знанию» и «незнанию». Это какой-то внешний предмет познания. О котором опять Сократ в итоге приходит к неудовлетворительному результату.

В диалоге Платона «Хармид» Сократ ищет σωφροσύνη — цельномудрие (рассудительность). И обнаруживает, что цельномудрие надо предположить как странную науку о науках. Многие науки знают каждая свой предмет, но лучше их должна быть наука знающая сами науки. Т.е. знание о знании и незнании лучше знания о чем-либо ином знанию.

Но из этого Сократ делает уничтожающий вывод, что нелепо и бессмысленно, считать, что это возможно: знать незнание. И поэтому надо считать эту науку или цельномудрие — самонадеянным допущением (175 cd).

Очищая свою мысль от единичного содержания, Сократ не замечает содержащую его всеобщую форму. Форма мысли не становится самостоятельным предметом исследования у него. Сократ, упразднив очередное содержание, лишь переходит к новому содержанию, и опять к его упразднению. И заново весь цикл.

Только Платон сделает форму мышления предметом исследования и начнет разделять мысли по форме. И обнаружит способ, которым можно познать всеобщее содержание или истину — диалектику.

Сократ поэтому инстинктивно разумен, т.е. он талантливо разлагает единичное содержание во всеобщей форме, а его способ познания есть поэтому его индивидуальное искусство – майевтика, а не всеобщая наука.

Результат философии Сократа

закрепили три вида сократовских последователей:

  • мегарики – они развили самопротиворечивость рассудка. От них пошло искусство спора и умение формулировать логические парадоксы (лжец).
  • киренаики – они развили субъективную сторону сократовской моральности, т.е. моральный человек должен сам определять свое поведение. Примечательно, что в качестве критерия они самостоятельно выбрали, что надо жить в свое удовольствие. Не случайно. По произволу именно удовольствие оказывается критерием для себя.
  • киники (циники) — т.е. ведущие собачью жизнь. Они стали посмешищем Греции, считали, что надо жить в соответствии с природой, а не по внешним социальным нормам.

Эти последователи Сократа не вышли за пределы его принципа, но был человек, который продвинул философию. Это первый философ, от которого к нам дошли не обрывки произведений, а целые тексты. Поэтому начинать изучение философии с него можно по-настоящему – не надо реконструировать. Этот человек – Платон.

Список всех предыдущих статей.

================================

Приглашаем вас на наш дистанционный курс по истории философии постигать философию в единстве с ее историей.